КТОО "Калегіум" Пинск, Беларусь

На протяжении последних двух десятилетий в нашем государстве происходит своего рода религиозный бум. Люди, детство большинства которых прошло в условиях атеистической пропаганды, всё чаще и чаще пополняют ряды неофитов различных религиозных конфессий. Отправление религиозных культов стало вполне обычным явлением в белорусском обществе и в настоящий момент в стране можно встретить представителя фактически любого вероисповедания.
Наряду с монотеистическими учениями, такими как христианство, иудаизм и ислам, всё большее количество приверженцев среди определённой части жителей Беларуси находят также языческие религиозные концепции, в основном азиатского и, в меньшей степени, африканского происхождения. Это, прежде всего, различные направления индуизма, бесчисленные языческие религии Дальнего Востока (такие как даосизм, синто, или шаманизм малых народов), а также разнообразные магические практики Чёрного континента, которые обычно объединяют общим названием Вуду.
Фактически все перечисленные учения уже имели, впрочем, далеко не столь широкое как теперь, распространение в Советском Союзе, в том числе и на Беларуси. Достаточно вспомнить, какой популярностью пользовалась у нас в 1980-ые годы Агни-йога.
Причин, приведших к лавинообразному увеличению религиозности в белорусском обществе великое множество. Не последнее место среди них занимает крах коммунистической идеологии, так остро обозначивший иррациональность мира, окружающего нас. Религия стала для людей той раковиной, в которой можно подобно улитке спрятаться от всех опасностей и потрясений, подстерегающих их на жизненном пути.
Однако не всех жаждущих веры удовлетворило предложенное конфессиональное меню. Нашлись и такие, которые в поисках смысла жизни обратились к хорошо забытому старому, а именно – традиционной религии предков, выраженной дохристианскими воззрениями. После распада СССР в пост советских странах остро встала проблема национального самоопределения. В связи с этим в научных кругах новоиспечённых суверенных государств, появился интерес к истории и культуре, которые стали объектами пристального внимания историков, этнографов, археологов и философов.
Публикация результатов их исследований вызвала живой интерес к прошлому (в том числе и дохристианскому) среди части населения. Стали формироваться общественные движения, которые пропагандируют возрождение национальной культуры и идею «возвращения к истокам». Абсолютно новое звучание приобрели страницы истории, связанные с языческими верованиями. Дохристианские божества стали преподносится как этнические, а язычество как национальная религия.
В Беларуси интерес к дохристианским верованиям поддерживается, кроме всего прочего, так же обстоятельством, согласно которому местная духовная культура в значительной степени содержит остатки язычества. Его элементы пронизывают всю систему жизнедеятельности белорусов и являются неотъемлемой частью их мировоззрения. До наших дней сохранились многие из языческих обычаев и обрядов и в народе продолжают праздноваться такие дохристианские празднества как Масленица и Купале.
Масленица, так же как и в древние времена, остаётся праздником, посвящённым проводам зимы и встрече весны. Так же как много лет назад на Масленицу продолжают печь блины и оладьи, а в некоторых регионах Беларуси до сих пор сохранился древний обычай «гукання вясны» в конце масленичной недели.
Купале празднуется летом. Это один из самых популярных народных праздников. В купальскую ночь жгут костры и прыгают через огонь. Существует поверье, согласно которому в эту ночь, единственный раз в году, распускается цветок папоротника, и тому, кто найдёт его, откроются спрятанные в земле клады.
Даже распространение христианства на территории Беларуси не смогло полностью вытеснить язычество, в результате чего как православие, так и католицизм до настоящего момента сохраняют привнесённые из народной культуры языческие черты. Ярким примером тому служит повсеместная традиция колядования на Рождество, когда языческий обряд становится составной частью одного из главных христианских праздников.
Неудивительно, что неоязычество нашло своё место среди религиозных воззрений современных белорусов. Казалось бы, полностью поглощённое единобожием мировоззрение снова вернулось к жизни, и древние боги вновь громогласно заявили о себе. Феномен неоязычества тем более интересен, что оно в корне отличается от языческих практик Востока и Африки, которые беспрерывно существуют и трансформируются с доисторических времён. Многовековой разрыв, вызванный господством христианства в Европе, создал непреодолимую пропасть между мировосприятием неоязычника и его далёкого духовного предшественника, в то время как мировосприятие индуса, к примеру, является органичным продолжением воззрений кочевника ария ведических времён. Нарушение преемственности и является тем решающим фактором, который отличает неоязычество от традиционных политеистических верований. Отсюда и проистекают тенденции к мифотворчеству, созданию новой мистики и идеализации природы.
Боги чаще всего представляются неоязычниками как мудрые покровители, однако все имеющиеся исторические свидетельства говорят скорее о том, что Перун, Сварог, Даждьбог и другие древние божества жестоки и деспотичны, корыстны и кровожадны. Что бы заручится их поддержкой, наши пращуры практиковали жертвоприношения, в том числе и человеческие.
Отношение к природе у современного последователя неоязычества в корне отличается от того, которое существовало в древности. Оно фактически находится в плену у мифа, созданного в Эпоху Просвещения Жаном Жаком Руссо, Дени Дидро и другими энциклопедистами. В соответствии с ним Природа рассматривается как доброе, мудрое и полезное начало и противопоставляется человеческой культуре как отходу от природных добродетелей. Однако стоит только вспомнить, что грозный громовержец Перун является в первую очередь божеством атмосферных явлений (грома и молнии), как добрая и разумная природа исчезает, а вместо неё появляется грозная и бушующая стихия, держащая сердце древнего язычника в постоянном ужасе.
Наконец, неоязычники, в отличие от предшественников, не считают необходимым совершать обряды с кровавыми жертвоприношениями. Более того, многие из них принципиально выступают против какого-либо кровопролития.
Подводя итоги, следует заметить, что при всей своей «тепличности» и надуманности, неоязычество, тем не менее, имеет некоторые положительные стороны. Оно апеллирует к исторической традиции, привлекая внимание широких слоёв населения к родной истории, национальной культуре и традиционному мировоззрению.

НАЗАД